Карабас Барабас (agenda_u) wrote,
Карабас Барабас
agenda_u

Category:

Так говорил Бажов



Его имя есть в названиях улиц почти в каждом городе России, памятников ему – не счесть, по его сказам созданы театральные и балетные постановки, написаны оперы и сняты фильмы. Это Павел Петрович Бажов, родившийся в небольшом уральском городе Сысерть 27 января (15.01.- по-старому стилю) 1879 года. Отмечу, что только на основе одного сказа – «Каменный цветок» в 1944 г. состоялась премьера одноименного балета (композитор А.Фридлендер) на сцене Свердловского театра оперы и балета; экранизация сказа состоялась в 1946 г. (реж. А. Птушко); в 1950 г. на сцене Московского театра им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко была поставлена одноименная опера (К. Молчанов); в 1954 г. на сцене Большого театра СССР поставлен балет «Сказ о каменном цветке» (С. Прокофьев, постановка: Ю. Файер и Л. Лавровский); в 1957 г. и 1959 г. – вторая, измененная версия балета (Ю. Григорович).



Творчество П. Бажова основано на так называемых «тайных сказах», представляющих собой легенды, были, приметы рудоискателей, в которых фигурировала некая «тайная сила», охраняющая богатства уральских недр, нередко – персонифицированная в образах животных, стихиях, «старых людях», Хозяйки Медной горы (Каменной девки, Горной матки). Как выяснилось позднее, сюжеты многих сказов были не просто пересказаны писателем, но фактически созданы им, хотя сам автор скрывал данный факт, ссылаясь на некоего информатора – «старика Хмелинина».

По сути же, если препарировать сюжеты сказов Бажова, мы обнаружим, что они вполне укладываются в контекст «Параллельной мифологии», и несут некое послание, адресованное тем, кто, говоря языком алхимии, ищет Путь.

Оценить весь масштаб наследия уральского сказителя довольно сложно. Однако мы в силах отследить «магические точки», семена, которые проросли в ткань нашего (уральского и шире – российского, некогда советского) Бытия, дав нам возможность стать соучастниками космической мистерии.

Развернулись пространства (подобно действию сказа «Орлиное перо»), восстановилась вертикаль мира – это обладатель «ключа земли» подарил нам возможность не просто смотреть, но видеть; подарил не просто богатство недр, но глубины нашей всечеловечности; подарил воспрянутый миф. И не важно, что в сказе обладателем «ключа земли» становится Ленин. Это так. Но также это и сам Бажов. И это важно.



Бажовский Quest

Читатель, и особенно читатель – ребенок, попадая в мифическое пространство сказов Бажова, совершает своего рода квест, посвящаясь в конце путешествия в некую тайну. Смутное осознание, понимание этой тайны остается на всю жизнь. Это не случайно.

Одно из свойств мифа – его универсальность, уходящая корнями в единую Традицию, отголоски которой представлены теми или иными вариациями, характерными для разных этнических и конфессиональных культур. Время и сознание, подчиненные логике цикла, меняют, разрушают ткань мифа, но канва остается, пронизывая пространства, века и народы. Она вплетается в другую ткань, озвучивается другими фонемами, но остается собой.

Примеров тому множество. Народы, разделенные пространством, языком, культурой, имеют порой настолько близкие сюжеты мифов (мифов космогонических, мифов о героях и их подвигах и др.), что невольно возникает идея о некоем едином матричном принципе.

Сказы Бажова, основанные, в том числе и на сюжетах т.н. «тайных сказов», здесь не исключение.

Сюжет наиболее популярного сказа «Каменный цветок», как ни странно на поверхностный взгляд, пересекается с сюжетом о поисках Святого Грааля (Святой Граали).

Герой сказа «Каменный цветок» - Данилко, аналогично Парцифалю (Персивалю), не рождается высокородным. Это в конце квеста первый становится Мастером, а второй - рыцарем, посвященным в тайну Грааля. Разница в том, что в уральском варианте герой сам вырезает чашу (каменный цветок), находясь в пещере внутри горы - в инореальности, где правит Хозяйка Медной горы, а кельтский и более поздний – британский сюжет связан только с поисками Чаши. В том и другом случаях, Грааль сокрыт, будь-то в храме Монсегюр в Пиренеях, в горном Иране, на Урале в Азов-горе или Медной горе Гумешевского рудника…



Соответствий в историях о Граале и Каменном цветке предостаточно, чтобы настаивать на единстве их изначального сюжета. Ведь и британский, христианизированный вариант, появившийся в Европе примерно во время первых крестовых походов, родился либо на Ближнем Востоке (в Сирии), Персии, либо – достался британцам от кельтов (валлийцев). Интересен и тот факт, что в уральском сказе никак не акцентирован христианский мотив этой темы (что роднит его с языческой мифологемой Альбиона), мало того, Данило при создании «каменного цветка» вдохновляется строением дурман-цветка (Datura), используемого в том числе, в языческих магических ритуалах для изменения состояния сознания. Этот, малозначимый, на первый взгляд, момент, весьма показателен. Персиваль (Парцифаль) также впадает в состояние измененного сознания, и в итоге – обретает Грааль (в отличие, от Галахада, например) по ту сторону этой реальности.

Далее, в версии (пятой по счету) немецкого миннезингера Вольфрама фон Эшенбаха (ок.1170 -1220), автора поэмы «Парцифаль» (1210), Грааль представляет собой не Чашу, но Камень! Данило «режет» свою Чашу в виде цветка именно из камня, и конкретно – из малахита, имеющего насыщенный зелено-изумрудный - «малахитовый» цвет (за счет содержания углекислой меди). Здесь появляется еще одно соответствие: если Грааль – это Камень (в версии В. фон Эшенбаха) и не просто камень, а «камень, алчущий Рая», т.е. упавший с небес (lapis ex coelis), куда он и «мечтает вернуться». Причем, и здесь есть прямое указание на дохристианское происхождение темы Грааля – камень этот ни больше, ни меньше как смарагд (изумруд), упавший со лба Люцифера (дословно: «Несущего свет»), павшего ангела.

Жерар де Сед, в своих исследованиях истории окситанских катаров, дает интересную трактовку наиболее вероятного прототипа Парцифаля. «Это, правда, имя тебе Парцифаль / Имя твое означает: «Тот, кто прекрасно владеет мечом» - цитирует он фон Эшенбаха, но дословно с немецкого: Schneid mitten durch - «Тот, кто режет по самой середине». И де Сед находит, буквально «вычисляет» реального исторического Парцифаля: это Тренкавель, окситанский герой крестового похода, чье имя означает «Тот, кто хорошо отсекает». Причем, надо заметить, что и реальный Тренкавель и мифический Парцифаль-Персиваль были скорее «рыцарями духа», нежели воинами, и «отсекали» по всей видимости, телесные и духовные соблазны и искушения… Впрочем, Данило, ставший Мастером, «отсекает» не только привязанности жизни мирской, в том числе и семейное счастье, но и впрямую – работает с камнем, высекая свою Чашу…

Есть определённая схожесть уральского сюжета «Каменного цветка», с иранским сказанием «Parsifalnama» (обратим внимание на то, что прародиной иранцев является Южный Урал).



Метафизическая шкатулка

Одним из первых и известных произведений П.Бажова является сказ «Малахитовая шкатулка» (впервые сказ был опубликован в 18.09.1938 г. в газете «На смену!», и в том же году – в альманахе «Уральский современник»). Повествование его продолжает сюжет сказа «Медной горы Хозяйка», в финале которого Степан и его невеста Настасья возвращаются из инореальности Медной горы, а Хозяйка её передает Настасье шкатулку из малахита, полную женских украшений. Степан же, по возвращению из Горы, стал «невеселый», что не помешало ему выкупить себе и невесте «вольную», добыв по такому поводу малахитовые глыбы, ставшие облицовкой и колонами в малахитовой палате царского дворца в Санкт-Петербурге.

Несмотря на свободу от «крепости» и на достаток, Степан живет безрадостный и вскоре умирает, оставляя вдову с двумя сыновьями и одной дочкой (Таней). Настасья иногда надевает украшения из заветной шкатулки, но носить их не может – ни в церкви, ни в гостях; украшения «давят». Собственно, Степан и не рекомендовал их носить. Это может делать лишь (без каких-либо негативных последствий) дочь Степана – Таня (первоначально сказ был назван Бажовым «Тятино дарение»). Например, хитник (вор), попытавший ограбить дом (выкрасть шкатулку) – был ослеплен. Кстати, Таня совершенно не похожа на мать, а зеленью глаз и чернотой волос напоминает саму Хозяйку.



В определенный момент в жизни Тани появляется странница, которая учит ее вышиванию. Таня показывает ей шкатулку, которая хранится закопанная в подвале, но - излучает неземной свет (ковчег?). Взамен странница дает ей стеклянную пуговку, в которой, как в зеркале, Таня может найти ответ на любой жизненный вопрос. Кроме того, странница переносит ее взор (видение) в малахитовую палату, где она наблюдает царицу и придворных.

Таню совершенно не интересуют женихи, которые пытаются привлечь ее внимание. В результате разных перипетий (сгоревший дом, бедность), ей приходится продать шкатулку жене приказчика. Жена приказчика никак не может носить эти украшения, пытаясь их переделать под себя, с помощью разных мастеров-резчиков камня. Все они отказываются под предлогом того, что Мастера, который их сделал, «править» невозможно.

В итоге, украшения продаются наследнику заводчика Турчанинова – Турчанинову младшему. Он, как и приказчик, влюбляется в «простую девку» - Таню, и предлагает ей выйти замуж. Она узнает в нем одного из придворных царицы и соглашается при условии, что он покажет ей царицу и малахитовую палату, которую сделал «тятя».

В Петербурге про красоту Тани ходят невероятные слухи. Она сама приходит во дворец, где ее ждет «жених»; приходит в простом, народном платье – ее, естественно не пускает охрана. Надо отметить, что согласно приказу Петра I, в Петербурге запрещено было носить русскую одежду – только европейское платье.

Под невзрачным одеянием Тани обнаруживается дорогое платье, вышитое шелками, бисером «под малахит», украшенное драгоценными камнями из заветной шкатулки. Таня требует показать ей палату и царицу, чем вводит в недоумение придворных и саму царицу, которая сама вправе требовать. В финале сюжета Таня встает к стене малахитовой палаты, царица при виде ее падает в обморок, жених получает резкий отказ, а сама Таня исчезает в стене. Украшения остаются вкраплениями в стене, а затем превращаются в разноцветные слезы ящериц и стекают. Турчанинов – обладатель пустой шкатулки, сходит с ума, приказчик в Полевском спивается, и только «трудовые люди» видят иногда в Полевском раздвоившуюся Хозяйку Медной горы.

Попробуем препарировать сказ, опираясь на архетипические пласты, проявляющиеся независимо от времени, места, народа. Итак, Хозяйка горы. Гора – здесь чисто сакральный объект, «горнее» как антитеза «дольнего мира». Кстати, Полевской (где находится Гора) – от слова «поле», «пол», т.е. «ось», «основа». Хозяйка (Каменная девка, Золотая баба) – суть Пра-Матерь, посылающая в мир «дольний» Мастера – сошедшего на Землю Посланника, которому здесь «невесело» по понятным причинам. Ведь «мир дольний» перестал соответствовать миру горнему, деградировал. Отчасти, данный мотив присутствует и в сюжете о Мерлине, который, как и Артур, спит (умирает) на острове Аваллон. Свое Знание Мерлин позволяет узурпировать Моргане, заявляя, что Боги умерли (!) и теперь пришло время господства людей. Но справятся ли они с такой тяжелой ношей, как бремя Знания?

Шкатулка – есть мир (точнее - мiр), Вселенная. Камни, украшения - как богатство, дары Бога - есть Знания. Поэтому первое название сказа оправдано: «Тятино дарение». Тятя (Отец) – есть Бог, Мастер.

Украшения, как положено «тятей», подходят не всем – только избранным. Груз знаний тяжел. Только Таня, как воплощение (аватара) Хозяйки и Мастера, может познать тайну знаний. Для этого ее инициирует странница (сама Хозяйка), научив Таню ткать Ткань Бытия (магии). Для общения с собой, странница дарит Тане оракул (стеклянную пуговку, по сути - Зеркало). Посвященная в Тайну мира, Таня не может оставаться простым человеком с его земными желаниями. Отныне её удел – аскеза, отказ от земного счастья.



Петербург, в творчестве Бажова, и в этом сказе наиболее отчетливо, противопоставляется Уралу, Полевскому. Петербург олицетворяет Запад в его сакральном измерении (там нельзя даже носить традиционное русское платье) с его упадком нравов, «мерзостью духовного запустения». Там ценится лишь Внешнее, форма, будь то одежда человека, украшения или сама шкатулка. Внутренне же (сокрытое, тайное) живет только на Востоке (или Севере), чем и является Урал по отношению к Петербургу. Собственно, малахитовая палата во дворце – это лишь проекция, дегенеративная версия небесного мира (шкатулки), в котором содержание духовное (богатство – знание) давно исчезло, остались только мелкие низменные страсти и желания. И правит «пустой шкатулкой» мира Царица земная – «обморочная» царица, не настоящая. Поэтому некому Знание передать, некому его достойно воспринять – и оно исчезает из физического мира. Возвращается к Пра-Матери. На Родину. На Урал. В Медную Гору. Отдельно отметим, что в черте г. Полевского знаковыми являются две горы: Азов-гора и гора Думная (к слову – название одного из четырех островов, затонувшей на севере Гипербореи – Думна).


ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ НА "ПОВЕСТКЕ ДНЯ"
автор- Сергей Новопашин




Tags: Бажов, история, писатель, сказка, чтиво
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo agenda_u февраль 5, 2015 23:10 16
Buy for 50 tokens
Мы все привыкли пользоваться шпаргалками, еще со школы. Приведенные ниже подсказки помогут начинающим фотографам постичь азы фотоискусства, а профессионалам освежить свои знания. Итак, 15 шпаргалок, которые приблизят вас к шедевральным кадрам.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments